Метафизика Турана в дискурсе исламской теологии Гейдара Джемаля​

Метафизика Турана в дискурсе исламской теологии Гейдара Джемаля​

Эсенбек Урманов

Эсенбек Урманов

Гейдар Джемаль о Туране и кочевой цивилизации
 

Говоря о Туране и кочевой цивилизации, в своих произведениях Гейдар Джемаль ссылается на древние священные писания, в которых отражается фундаментальный конфликт между кочевниками-скотоводами и оседлыми земледельцами. Он говорит о противостоянии двух братьев Каина и Авеля, в котором подлый земледелец убивает богоугодного скотовода и охотника. Этот метафизический факт отражает жестокую борьбу, развернувшуюся на заре «человеческого времени» между двумя главными типами существования человека.

Современные учёные, как носители научных идей эпохи Модерна (Нового времени), много спорят о том и не могут решить, какая цивилизация первична: кочевая или земледельческая. Сакральная Традиция на этот вопрос готова дать однозначный ответ. Люди Золотого века были кочевниками, подобными ветру, нёсшемуся по просторам земли. Традиция говорит, что первозданное состояние человека было связано с полным отсутствием фиксации, совпадающим с метафизической характеристикой духа, который «дышит, где хочет».

Статус человека по отношению к миру принципиально различен в двух типах цивилизаций. Так каков же этот статус?

В мире земледельческой оседлой культуры человек фиксирован на земле и двигается во времени. Для него существует история, существуют перемены. Привязанность к фиксированному месту в пространстве делает его заложником времени. Прямая его противоположность — кочевник — свободно перемещается в пространстве, но, наоборот, фиксирован во времени, которое для него не движется. Иначе говоря, кочевник пребывает в пространственной ориентации, пространство для него более значимо, чем время. Пространство у кочевника вечно живое, пульсирующее новизной и органично обволакивающее мир номада в экзистенциально близкий космос. Для номадов время не имеет телеологичности. Поэтому кочевые племена находятся вне истории.

По отношению к социуму положение человека в оседлой и кочевой цивилизации тоже различается. В теории Гейдара Джемаля архаическая оседлость характеризуется господством жрецов, которые опираются на торгово-ремесленное и земледельческое сословия. Оседлость более склонна к строительству «цивилизации пирамид». Напротив, отличительной чертой кочевой цивилизации выступает доминирование в ней воинов, которые больше ориентированы на справедливость, жертвенность, пассионарность и дух свободы. Обе эти формы существования находятся в жёстком конфликте друг с другом.

Судьба воинов в глобальной истории неразрывно связана с миссией пророков Единобожия, которые вступают в конфликт с оседлым жреческим государством. Так поступают многие пророки: Ибрахим (عليه السلام), он же библейский Авраам, став избранником Бога, рвёт с оседлым обществом Вавилона и уходит, чтобы стать патриархом кочевья; Муса (عليه السلام), библейский Моисей, приступив к выполнению своей миссии, уводит своих сторонников из Древнего Египта в пустыню кочевать сорок лет; Иса (عليه السلام), то есть Иисус, «кочевал» со своими учениками по оккупированной Римом Иудее; и, разумеется, последний пророк Единобожия Мухаммад (ﷺ) также осуществил хиджру — переселение своих последователей в Медину, где были более благоприятные для продолжения их деятельности условия (по причине отсутствия прямой угрозы продолжения репрессий против первых мусульман со стороны мекканских язычников), развив таким образом тему «кочующей общины».

Во многих исследованиях о Туране это пространство ассоциируется со средоточием тёмного, агрессивного и разрушительного начала. Это навеяно влиянием иранской мифологии (зороастризм, маздеизм, манихейство), где полюс света и добра (метафизический Иран) борется с полюсом темноты и зла (метафизический Туран). В этническом разрезе персы были представлены Ираном, а тюрки — Тураном, но не на этом делает акцент Гейдар Джемаль.

Несмотря на эту привычную для нашего мышления дихотомию, у Джемаля были свои собственные взгляды на Туран. Первое данное им описание Турана — это проект воинов. Это пространство было завоёвано Александром Македонским, который осуществил союз военных элит индоевропейцев, который ограничил бесконтрольное господство жреческой касты, возглавлявшей туземные традиционные общества. Одновременно в это пространство вошёл эллинизм, унифицировавший понятия на пространстве от Средиземноморья до Восточного Туркестана. Сегодня это пространство считается базовой территорией исламской цивилизации.

Этому проекту воинов противостоит жреческий проект, нивелирующий их влияние на ход глобальной истории. По мнению Гейдара Джемаля, реванш жреческой касты за поражение, нанесённое им ранее воинами, осуществили монголы. Период их господства в Азии и Европе был знаменит тем, что была создана единая централизованная система абсолютно бездуховной и совершенно прагматичной бюрократии, которая благосклонна относилась к любым корпорациям туземного жречества при бескомпромиссной ненависти к военно-религиозной демократии. Эта система стремилась к симбиозу с туземным фактором, отвечающим этой бюрократии верноподданнической любовью на уровне коллективного бессознательного, на уровне наиболее косных хтонических элементов человеческого субстрата.

Второе описание Турана касается уже будущего положения Центральной Азии в глобальном раскладе сил. В этом ключе Кыргызстан и Казахстан видятся как части «Великого Турана», как опорные точки трансформации всего евразийского пространства. Узбекистан и Таджикистан, хотя и являются другими частями Турана, проявляются как ипостаси «земледельческого начала» и находятся под влиянием метафизического Ирана. В этой двоякости региона кочевники выступают носителям волевого порыва, а земледельцы — работниками, производящими материальные ценности.

Дихотомия «Каин и Авель» в истории Кыргызстана
 

Итак, как мы знаем, кочевая цивилизация исторически долгое время господствовала в Центральной Азии, пока не уступила земледельческой цивилизации, которая одержала победу над кочевьем в масштабах всего мира.

Перед переходом к рассмотрению архетипов Каина и Авеля необходимо вывести черты духа земледельцев и кочевников и их статус в обществе:

Замечательный пример реализации архетипа Авеля подают ранние османские правители. Со слов азербайджанского учёного Эльмира Кулиева: «Они завоёвывали земли и города не для того, чтобы разрушать. Они поселялись в них, строили новые города, поощряли развитие наук и искусств. Только благодаря этому османы в итоге перехватили цивилизационное первенство. Завоёванные народы Анатолии и Румелии стали верноподданными султанов и даже обратились в их веру прежде всего потому, что те были справедливыми. Они заботились о своих подданных, благоустраивали их быт, поддерживали в государстве порядок. Понимать это очень важно. Не исламская доктрина привлекала простых людей, которые редко вникают в суть теологических вопросов. Их привлекало то, каким мусульманская вера делала людей, исповедовавших её». На этом примере видно, что архетип Авеля гораздо ярче проявляет себя при соприкосновении с монотеизмом и обогащается с его помощью. Но после трёх первых правителей последующие султаны Османского государства стали «Каинами». Дошло до того, что само кочевье турки-османы стали считать дикостью, а оседлую культуру принимали за цивилизацию.

Если же обратиться к истории Кыргызстана, то мы можем заметить, что архетип Авеля периодически проявляет себя на этой территории, но каждый раз проигрывает состязание архетипу Каина. Когда «Авель» начинает возрождаться, «Каин» не сидит сложа руки, а активно дезорганизует пространство и человеческий потенциал кочевников.

«Четырёхугольник Авеля» / Схема Эсенбека Урманова

«Четырёхугольник Авеля» состоит из двух осей — X и Y, и здесь важно принимать во внимание фигуру «Авеля» как пересечение осей, то есть архетип Авеля в истории в конечном счёте может принять характер любой из 4 областей. Концы осей представляют собой формы, в которых Авель себя обнаруживает. При этом надо постоянно иметь в виду, что противоположные полуоси конфликтуют между собой, но сотрудничают с соседними перпендикулярными полуосями.

С точки зрения духа Авель может быть последователем Откровения или, напротив, лидером, получившим мандат Неба и сакральной политической фигурой, то есть монархом-язычником. Качество человеческой глины может породить пассионария, возмутившего вековые устои кочевья и поставившего цель покорить мир и установить новый мировой порядок, или же кочевника-воина, фанатичного приверженца родового строя, верящего в справедливость вековых родовых обычаев, находящегося в гомеостазе с окружающей средой и предпочитающего рыхлую центральную власть и свободу от жёсткого прессинга вертикали власти.

Ось Y называется «осью глины», потому что, согласно священным писаниям, человек создан из глины, сухой и звучащей, с одной стороны, и влажной — с другой. На верхней полуоси Y расположены пассионарии («люди длинной воли») как демонстрация человеческого материала с повышенной консистенцией звучащей глины, способного перебороть свою глиняную сущность, слияние с бытием и нахождение в гармонии с ним, а также предотвратить стирание сознания и забвение языка. Пассионарии — люди, у которых стремление к своим идеалам превышает инстинкт самосохранения (по Гумилёву). Гейдар Джемаль соглашается с этим аргументом Льва Гумилёва, говоря, что это психосоциальный феномен, проявляющийся в людях Провидением. Однако Джемаль дополняет концепцию Гумилёва тем, что, по его мнению, существуют ещё и пассионарии ума. Последние обладают видением фундаментальных бездн мироздания, скрытых от обычного человека, и горят своим визионом, но им тяжело соприкоснуться с насилием. А кроме них, ко всему прочему, существуют пассионарии одновременно и ума, и тела, которые сочетают в себе интеллектуальный прорыв в фундаментальные истины и готовность на физическом уровне воплотить эти идеалы.

На нижней полуоси Y находятся хтонические элементы человеческого субстрата, которые ориентируются на кровь и почву. Это люди традиционного архаического кочевья, коллективное бессознательное которых исходит из природно-космистского мироощущения. Поэтому эти кочевники живут в пассивной родоплеменной стихии.

Ось X как «ось духа» означает антитезу глине, как писал Гейдар Джемаль. Дух по Джемалю — это свидетельствующее сознание, точка нетождества, частица Духа Божьего, которая даётся в первозданном чистом виде лишь пророкам, а простые люди способны обрести её сугубо через приобщение к языку (при этом следует учитывать такой нюанс, что, согласно Корану, протоязык, данный Адаму [عليه السلام], отцу человечества, Всевышним [سبحانه و تعالى] в Раю, был одновременно с этим ещё и первым Откровением). На левой полуоси X, то есть в отрицательной как бы части, дух Откровения нивелируется — «Авель» руководствуется языческими метафизическими принципами. На правой полуоси, напротив, «Авель» получает обоснование своей власти из трансцендентного сакрального источника, то есть из божественного Откровения.

Иными словами, мы имеем целых четыре полюса, и взаимодействие между ними происходит по смычкам, которые разворачиваются во всю ширь в конкретных исторических ситуациях.

Смычка № 1 между верхней частью оси Y и правой стороной оси X создаёт ситуацию кардинальных исторических перемен, крушения империй и метафизически легитимных вертикалей власти. Это вторжение в историю и приход к власти новых сверхлюдей, готовых идти до конца и жертвовать собой, людей, сделавших интеллектуальный и экзистенциальный выбор в пользу религиозного братства на базе Откровения. Это формирующие новую эпоху герои, постигшие истину из источника вечного знания воины, талантливые люди, проявившие себя как на войне, так и в просветительской деятельности. Это молниеносное завоевание новых земель и освобождение их жителей от тирании «цивилизации пирамид», жрецов и монархов. Это подлинная свобода, давшая смысл жизни в равной степени и человеку знатного происхождения, и рабу, отменившая диктат вертикали врождённой родовой, этнической, языковой или сословной обречённости и временно остановившая процесс отчуждения времени у всех, кто находился ранее в тени тех самых пирамид. Это отмена всей традиционной метафизики, жёстко определявшей место человека в иерархии и лишавшей шансов пересмотреть и перестроить заданный вечностью и освящённый жрецами порядок вещей.

Самыми видными примерами этой смычки являются эпоха четырёх праведных халифов — Абу Бакра, Умара, Усмана и Али (رضي الله عنه), в которой наиболее ярко и многогранно проявили себя сахабы (сподвижники Пророка Мухаммада ﷺ), и эпоха правления ранних османских султанов (Осман I, Орхан I и Мурад), которая ознаменовалась стремительным ростом возрождённой исламской уммы после разгрома монголами Хулагу Аббасидского халифата. Если мамлюки остановили монгольский натиск и отвратили физическую угрозу, то турки-османы выдвинули новый исламский политический проект, к которому приобщались мусульмане-сунниты, и были вершителями исторических судеб народов Ближнего Востока и Европы, пока сами не установили новую «цивилизацию пирамид», не деградировали до кризисной точки и не исчезли с исторической сцены.

Смычка № 2 между верхней полуосью Y и левой полуосью X противоположна смычке № 1. Здесь фигурируют те же пассионарии или же «люди длинной воли», выражаясь языком Великой Степи. Как лишние люди, подвергающие сомнению устои общества в кочевьях и выпавшие из родной родоплеменной стихии, они не находят интереса в привычном кочевнику образе жизни. Обладая различными талантами и умениями, они формируют команду под руководством одного лидера, условно говоря, «мотора перемен». В Монголии XIII века этим лидером оказался печально известный для исламского мира Тэмуджин (Темучин), который объединил под своей властью всех «людей, живших в войлочных шатрах» от Алтая до Аргуни и от сибирской тайги до Китайской стены. На курултае 1206 года он был провозглашён Чингисханом. Курултай не только подтвердил этот титул, но и ввёл официальную формулу на яшмовой печати: «Бог на Небе, Хан — могущество Божие на Земле. Печать Владыки Человечества». Чингисхана объявили воплощением Тенгри, великим ханом, рождённым Небом. Это вполне соответствует воспетому в произведениях Юлиуса Эволы образу монарха-жреца, посредника между людьми и богами, не получающего санкции от жрецов, а стоящего над ними и олицетворяющего собой небесный и солярный культ.

«Люди длинной воли», с которыми Тэмуджин прошёл огонь и воду, испытал их преданность, мужество и верность, привели его к власти. Несколько параграфов монгольского повествования «Сокровенное знание» перечисляют заслуги этих соратников Чингисхана. Новое законодательство (Яса), объединение монголов и тюрок и строительство империи дало ему право заявлять: «Небо поддержало меня, и я достиг высшей власти».

Чингисхан ценил верность, преданность и стойкость и презирал измену, предательство и трусость. Он всегда искал пассионариев среди кочевых народов. Такие народы в силу присущего им кочевого быта не занимались накопительством недвижимого имущества, в связи с чем не впадали в соблазн из-за страха потери имущества, не кривили душой и не изменяли. Кочевник всё, что было ему дорого, носил в душе, а оседлый горожанин дорожил сугубо материальным достатком. Поэтому Чингисхан очень редко ставил на ответственные высшие посты выходцев из городской и оседлой среды. Презирая характер оседлых народов, он завещал потомкам сохранить свой кочевой быт и остерегаться перехода к оседлости.

Сравнивая две смычки, не надо забывать, что в обоих случаях принципы меритократии всегда главенствовали в политике и управлении. Люди, вовлечённые в современный и живой, манящий своей непредсказуемостью исторический процесс, всегда ставили понятия чести и достоинства выше собственной безопасности и материального благополучия. Эти люди боялись совершить поступок, который мог бы их обесчестить и умалить их достоинство в собственных глазах. Их моральный кодекс диктовал такое религиозное отношение к своим обязанностям и долгу и такое исповедание своей религии, что только установленный божественной волей порядок и определённое им Богом место заслуживали внимания и имели высшую ценность в этом бренном и чуждом мире. В целом, их энергетический всплеск и ошеломительный взлёт к вершинам власти — это ответ на экзистенциальный, онтологический и мировоззренческий кризис в современном им обществе, попытка преодолеть энтропию и рок, обрушить обветшалый старый порядок.

Смычка № 3 между нижней полуосью Y и левой полуосью X — это прямая противоположность психологическому типу людей, воодушевлённых проектом Чингисхана. Дело в том, что в ходе распада монгольской империи и войн за общемонгольский трон внутри чингисхановской династии образовывались коалиции между «царевичами» Чингизидами. Имея в руках мандат Неба, каждый из боровшихся ханов уже опирался на местный человеческий потенциал внутри своего улуса и ханства. Пассионарии уже сошли на нет, и тюрки и монголы быстро скатывались со статуса героев в статус посредственных и пассивных воинов — обывателей, не предпринимавших усилий и свыкшихся с социальными нормами и мировоззрением родоплеменного общества. В итоге такие государственные образования Чингизидов стали рыхлыми и шаткими, поскольку они зависели от союза сохранивших самостоятельность племён. Уровень ментальности этих кочевников был достаточно примитивным и нацеленным не на достижение какой-либо глобальной цели, а на завоевание только ради получения военных трофеев, ради грабежа покорённого населения. Верхом демонстрации их доблести могло быть участие в непрерывных междоусобицах. Таким образом, очевидно, что в эпоху Чингизидов глобальный политический проект Чингисхана потерял свой драйв.

В равной мере к этой смычке относятся кочевые государства и империи древности, в которых фигура царя была сакрализована. Как в идеале, чтимом Ю. Эволой, это был воин-жрец. Царь считался избранником богов, посредником между небом и землёй, центром мира, носителем земного процветания. От его физической мощи и духовной энергии зависело благосостояние народа. Он был воплощением всех народных слоёв. Тем не менее в политической плоскости монарх обладал ограниченной властью, советовался со старейшинами (родовой аристократией), содержал личную воинскую дружину, и общее войско под управлением правителя собиралось лишь в момент наступления внешней угрозы. Политическое устройство такого общества отличалось сложной иерархией родов и племён, от которой зависел статус царя. Эта среда пассивной родоплеменной стихии с характерным ей природно-космистским мироощущением не могла массово породить пассионариев.

Смычка № 4 между нижней полуосью Y и правой полуосью X означает социально-политическую доминанту, характерную для родоплеменной организации общества, только с заметным отличием от смычки № 3. В данном случае идеологической и метафизической основой власти был монотеизм (ислам), но с существенной корректировкой на предъявленный человеческий потенциал. Если говорить о внешнем сходстве с исламским миром, то можно указать, что, например, устройство придворного аппарата караханидских ханов копировалось с модели у аббасидских халифов, но ключевыми визирями могли стать только кандидаты от главных племён: чигили, ягма и карлуки. Знать племён правила в своих удельных владениях с ведома хана. Ислам не проникал глубоко в толщу кочевого простонародья и во многих случаях синтезировался с языческими воззрениями и обычаями.

Что же касается политического устройства Моголистана, то его модель происходила больше из наследия Чингисхана. От ислама здесь было только то, что могольские ханы выбрали его государственной религией, активно внедряя исламское вероучение среди своих подданных. При них также функционировал Совет знати, в котором главную роль играло племя дуглат. Примечательно, что в обоих случаях — что при власти Караханидов, что при моголах — то и дело между племенами вспыхивали конфликты, и именно родоплеменные междоусобицы стали причиной дезинтеграции обоих этих государств и послужили фактором, ослабляющим «Авеля» перед «Каином».

Теперь же, объяснив свойства «четырёхугольника Авеля», можно приступить к изучению того, как архетип Авеля через коллективное бессознательное повлиял на историю непосредственно Кыргызстана. И в процессе изложения нам придётся соотносить хронологию исторических событий с манифестацией архетипа Авеля. Забегая немного вперёд, просто скажем, что следует иметь в виду то, что в конце концов, ближе к тому периоду истории, в котором живём мы с вами сегодня, земледельческая цивилизация (архетип Каина) одержала верх и вытолкнула политико-философский проект, идеалы, ценности и нормы, ассоциируемые с кочевой цивилизацией, на периферию истории.

Итак, перечислим по порядку основные этапы манифестации архетипа Авеля в истории Кыргызстана.

Первый этап

В разные периоды истории в древности на территории современного Кыргызстана как громко заявляли о себе, так и навсегда уходили с мировой авансцены саки, усуни, хунну, древние тюрки, уступая место зарождающимся более молодым народам, но оставляя им свои гены и материальное и духовное наследие. Это было время начала манифестации архетипа Авеля. Кочевники персонифицировали царя-воина и жреца в одном лице, считали его власть сакральной, так как царь имел мандат Неба. Монарх правил всеми племенами и родами, то есть взаимодействовал с хтоническими элементами человеческого субстрата, связанного прочно с кровью и почвой. Этим кочевникам присуще природно-космическое восприятие и ощущение мира. Это смычка № 3.


 

Второй этап

В VIII веке в Центральную Азию арабы принесли ислам. Первым историческим фактом, когда монотеизм наложился на архетип Авеля, стало решение Сатука Абд аль-Керима Богра хана принять ислам и сделать его государственной религией Караханидского государства. Произошло это в 945 году. В данном случае хан, хотя и был знаком с Откровением, но тем не менее имевшийся в его распоряжении человеческий потенциал был представлен кочевыми племенами тюрок, отдававших предпочтение обычаям и родоплеменным взаимоотношениям. Это смычка № 4.

Через примерно 100 лет (1040 год) Караханидский каганат распался на две части: Западную и Восточную. Закономерно так совпало, что раскол произошёл как раз по границе Мавераннахра (архетип Каина) и Западного Тянь-Шаня (архетип Авеля). Противоречия и распри между племенами ослабили государство Караханидов. В 1141 году Восточно-Караханидское ханство попало в зависимость от каракитаев (кочевники-язычники, имевшие опыт строительства империи в Китае), а в 1212 году ханство уничтожил найманский хан Кучлук, который по вероисповеданию был несторианином. В истории он известен тем, что, получив власть, устроил гонения на мусульман.


 

Третий этап

В 1219 в Кыргызстан вторглась орда Чингисхана (архетип Авеля). На раннем этапе своего восхождения к могуществу Тэмуджин пережил жёсткий конфликт с шаманом Кокочу, который осмелился оспорить его власть и власть его семьи. Для разрешения противоречия Чингисхан был не против убийства Кокочу. Далее он распорядился сделать так, чтобы шаманы не были разработчиками смысла и политики и не претендовали на возобладание мандатом Неба на завоевание Вселенной. Тем не менее на протяжении всей дальнейшей истории монгольской империи монголы покровительствовали жрецам (духовенству всех без исключения религий) с целью воспитания лояльности и преданности власти Чингизидов.

Третий этап служит как бы вехой в истории Кыргызстана из-за уникальности роли самого Чингисхана, ведь он радикально реформировал кочевое общество, опираясь на «людей длинной воли». Ему удалось переломить политическую ситуацию в монгольских кочевьях, остановить межплеменную вражду, сколотить армию из разрозненных монгольских и тюркских племён и основать самую крупную в истории человечества континентальную империю. На пути к централизации власти он уничтожил монгольскую племенную вольницу и политическую свободу в кочевьях. Яса Чингисхана по-своему трактовала и внедряла принципы справедливости, идущие вразрез с понятиями родоплеменного общества. Он также ввёл новую карательную политику, которую ещё не видел кочевой мир. Всё население империи подчинялось этим законам, и одним из главных из них было то, что трон правителя мог занять только его потомок. Это смычка № 2.


 

Четвёртый этап

Монгольская империя в XIII веке разбивается на улусы, затем на ханства. Чингизиды — потомки четырёх сыновей Чингисхана — не признают верховного кагана в Монголии. Имея мандат Неба, но без «людей длинной воли», они вынуждены опираться на покорённые племена и народы, то есть тут появляется зависимость от хтонических элементов человеческого субстрата. Это смычка № 3.

Чагатайский улус, просуществовавший с 1266 года по 1340 год, распался на Мавераннахр (повторно!) и Моголистан, который, кроме территории Кыргызстана, вбирал в себя юг Казахстана и Восточный Туркестан. В Мавераннахре вскоре воцарился Тамерлан (архетип Каина), который посредством множества попыток подчинил себе земли Моголистана, и могольские правители признали себя вассалами Тамерлана. Центром Моголистана стало владение племени дуглат, называемое «Манглай-Субэ». На этой территории в основном сохранялся кочевой быт. В сравнении с другими регионами огромной монгольской империи монголы переселились сюда в большем количестве. Первым ханом Моголистана был провозглашён Тоглук-Тимур (1347-1362 гг., архетип Авеля), которого считали номинальным правителем, потому что за ним стоял эмир племени дуглат Пуладчи (архетип Авеля). В истории Моголистана это племя будет играть впоследствии ключевую роль. Это смена смычки № 3 на смычку № 4.

Если говорить об исламе, то необходимо упомянуть, что с 1326 года он стал официальной религией Чагатайского улуса.


 

Пятый этап

В Моголистане практически все ханы (архетип Авеля) пытались внедрить ислам в кочевьях, но рядовые кочевники медленнее, чем их правители, обращались в новую религию. Тем временем сами могольские ханы идентифицируют себя уже как мусульмане и не верят в мандат Неба, но им всё ещё приходится иметь дело с племенами и их обычаями. Это смычка № 4.

Изнурительная борьба с Тамерланом, феодальная раздробленность, включая разделение государства на две части в 1462 году — Западный и Восточный Моголистан, набеги ойратов и постоянные войны вконец ослабили государство. Династия погрязла в войнах и междоусобицах, и в это время кыргызы, будучи самым крупным этнополитическим объединением, отказались от неё.


 

Шестой этап

И начиная с этого момента можно чётко зафиксировать тот факт, что есть неоспоримые различия между народами, выбравшими Чингизидов в качестве своих легитимных правителей, и кыргызами, которые не просто избавились от диктата чингисхановских потомков, но также и не выбрали путь построения собственного централизованного государства. Для того, чтобы добиться централизации власти, кыргызы могли пойти путём турок-сельджуков и турок-османов, которые основали свои династии на Ближнем Востоке, но ислам тогда ещё не проник так глубоко в среду кочевников, а посему политический опыт их ближневосточных родственников был им пока не доступен. Кроме того, определённое племя кыргызов должно было бы иметь демографический перевес и превосходство в обладании военными и управленческими технологиями и вооружением, чтобы через гражданскую войну подчинить себе все остальные племена и добиться признания верховной власти.

Это уже не смычка, а нижняя полуось Y. Кыргызы уединяются в ареале своего проживания, живут без общепризнанного правителя, обладавшего всей полнотой власти. Власть теряет духовное измерение и приобретает функциональный характер, то есть бии и манапы как вожди родов и племён служат своему народу, а не несут в себе сакральность и символизм. Отныне становятся не нужны никакие ханы — ни с мандатом Неба, ни с шариатским обоснованием власти. В то же время эта родоплеменная среда не порождает пассионариев, желающих изменить историю, установить свой мировой порядок и испытать предел своей мощи и своего духа.

В дальнейшем кыргызы с середины 16 века до момента наиболее полного могущества Кокандского ханства (архетип Каина), совершившего экспансию в Кыргызстан, жили самостоятельно без единоличного правителя. Затем некоторые племена добровольно присоединились к Российской империи (вновь архетип Каина), а другие были вынуждены сдаться после кровопролитного сопротивления российским имперским войскам. После гражданской войны в России и Средней Азии кочевники оказались в составе СССР, тем самым опять проиграв земледельцам. Коммунисты считали кочевой образ жизни архаикой и немедленно принялись за искоренение традиционных устоев и быта кочевников. Форсированный переход к оседлости был объявлен одной из задач строительства коммунизма.

Установленный Сталиным политический режим в СССР, как фиксировал Гейдар Джемаль, в итоге уничтожил ленинскую гвардию, то есть пассионариев, героев, совершивших октябрьскую революцию 1917 года, и заодно похоронил политический проект, который бросал вызов мировой системе. Хотя уже кочевье серийно не производило на свет пассионариев, но всё же в Кыргызстане последними пассионариями советской эпохи можно считать участников басмаческого движения и политических деятелей и представителей интеллигенции, репрессированных в 1937-1938 годах. По крайней мере, они умирали за идеи и инакомыслие.

Кыргызстан как авангард протеста и духовно-экзистенциальной свободы
 

В 1991 году произошёл распад СССР, после которого Кыргызстан получил независимость. Теперь в условиях общества Модерна, в котором социум отказывается от сакральности и метафизики, история зациклена только на вертикальной оси Y: противоборство между пассионариями и кланами. «Авель» освободился от «Каина», но всё ещё подвержен его влиянию через «зону уязвимости Авеля».

На пороге суверенитета в отличие от соседних стран в Кыргызстане к власти пришёл не член номенклатуры, а учёный-физик. Этим самым была нарушена преемственность и отвергнут прежний советский опыт. До своего первого переизбрания в 1995 году Аскар Акаев был ещё «Авелем», реформатором и радетелем за свободу.

Закономерно для получившей независимость страны то, что сразу же начались поиски идентичности, идей и традиций для легитимации власти. Несмотря на наличие светского законодательства, современных принципов государственного устройства и формы правления, западные институты и опыт не могли просто так закрепиться на фундаменте иной политической культуры.

В Кыргызстане произошла реанимация родоплеменных отношений (падение в парадигму хтонических элементов), чему способствовал экономический кризис и отсутствие опыта строительства национального государства. В политической сфере это состояние общества наиболее полно выразилось через теорию «пакта кланов», которую предложила американская исследовательница Кэтлин Коллинс. На наш взгляд, внутри кыргызского пространства этот неформальный пакт, заключённый в 90-х годах, устанавливает правила политической игры, по которым кланы (пассивный «Авель») имеют право бороться за власть, добиваться контроля над портфелями и ресурсами, но монополия на власть и насилие исключена. Каждый клан совместно с другими кланами предотвращает усиление одного определённого клана, но это не означает войну на уничтожение, потому что, согласно законам политического жанра, после ликвидации прессингуемого клана обычно следует ликвидация и союзного ему клана.

В 2005 году произошла первая революция на наших глазах. Пришедший к власти Курманбек Бакиев ещё позиционировал себя как реформатор и революционер («Авель») до 2007 года, когда прошли парламентские выборы. История его правления после этих выборов до второй революции — это проигрыш пассионариев перед диктатурой, решившей преодолеть вред от «пакта кланов».

Две случившиеся революции в 2005 и 2010 гг. как раз-таки свидетельствуют о том, что два бывших президента нарушали этот пакт кланов. Закономерно и то, что в республике установилась парламентская форма правления, потому что кланам удобнее в ней вести свою игру. Парламентская республика — оптимальное политическое устройство, отвечающее интересам всех кланов, предотвращающее монополию власти и позволяющее распределять полномочия и ресурсы между собой без серьёзных потрясений и игры ва-банк.

Чтобы обезопасить себя от действий внутренних конкурентов и врагов, кланы, объективно, поддерживают разные формы свобод: свобода мысли, свобода выражения мнения, свобода предпринимательства, свобода вероисповедания, свобода передвижения и т.д. Этим моментом могут умело воспользоваться пассионарии. Однако это одна сторона медали.

Другая сторона медали означает, что кланы в рамках замкнутой полицентричной модели не ориентированы на укрепление союзнических отношений между властью и широкими народными группами. Отсюда перманентно произрастает тенденция подмены национальных интересов частно-корпоративными ценностями и устремлениями, то есть срабатывает механизм дезорганизации и дезинтеграции пространства Авеля. Это аналогично тому, как многократно в истории роды и племена разрушали кочевые государства. В результате такая политическая практика подтачивает государственное устройство, вызывает государственную дисфункцию и раздражает общество настолько, что периодически толкает первых лиц к наведению порядка. Порядка, пропущенного через себя и понятого по-своему, а, следовательно, интерпретированного в свою угоду. Это устремление вызывает конфликт с кланами. Таким образом, cтруна политического конфликта натягивается между полюсом приоритета кланов с неуправляемостью, бардаком, эгоизмом избранных для сохранения своих прерогатив с наименьшей ответственностью, и полюсом стремления подчинить и обуздать эту вольницу и выстроить порядок. По этой причине Алмазбек Атамбаев в начале своего президентства был сторонником свободы, но затем учинил репрессии против оппозиционных политиков и журналистов. Это признак усталости от разрушительного влияния «пакта кланов».

Подытоживая всё вышесказанное, можно заключить, что из-за архетипа Авеля политики в Кыргызстане изначально не установили жёсткую иерархию власти и объективно не могли повторить авторитарный опыт соседей. Из-за этих вышеперечисленных тезисов и характеристик политической жизни соседи Кыргызстана и воспринимают его как бельмо в глазу и считают его островком нестабильности и смуты.

Что даёт гражданам Кыргызстана такой политический режим? Граждане становятся носителями экзистенциальной свободы: они хотят участвовать в истории, в принятии решений, противодействовать попыткам навести порядок жёсткой рукой, бороться за свои права, бороться с коррупцией, добиваться справедливости и т.д. Иными словами, общество подаёт признаки пассионарности. Поэтому протестный потенциал в обществе Кыргызстана достаточно высок, но он без вовлечения оси X он остаётся идеологически неоформленным и манипулируемым: ему не хватает или мандата Неба, или Откровения. Но протест принципиально не хочет апеллировать к этим духовным измерениям, потому что общество секулярно. Современное секулярное и либеральное общество живёт под лозунгами комфорта и относится неприязненно к дискурсу, раскрывающему влияние сверхчеловеческого фактора в истории. Отсюда и бесконечный проигрыш в борьбе с одиозными политиками и чиновниками, безнаказанность коррумпированного государственного аппарата, кризис доверия к судебной системе, бедность, экономическая отсталость страны, непомерный государственный долг и т.п. Иначе говоря, инерция сильнее и тяжелее инициативы, плыть по течению легче, чем приложить хоть какие-то усилия для спасения, а кланы весомее и влиятельнее реформаторов.

О чём говорит такое состояние общества в Кыргызстане и как это связать с метафизикой и дихотомией «Каина и Авеля»? Кочевое общество перехватывает инициативу и побеждает за счёт духа свободы и жертвенности. Кочевник, будучи энергичным и пассионарным человеком, отрицает застой. Он должен постоянно оставаться мобильным и подвергать сомнениям статус-кво. Он ненавидит вертикаль и иерархию и любит подвергаться риску и испытывать свой дух. Но всё же стеснённый он не может полностью выразить себя, потому что «Каин» через кланы (хтонические элементы человеческого субстрата), или, условно говоря, свою «пятую колонну», перманентно устраивает диверсии против «Авеля».

В итоге таких размышлений и рассуждений можно прийти к выводу, что территория Кыргызстана имеет определённую сакральность, связанную с манифестацией архетипа Авеля. Раз за разом, после каждого поражения, «Авель» хочет возродиться и реализоваться на этой территории. Как итог, в долгосрочной перспективе он должен взять реванш в человеческой истории. Это его исторически и метафизически заданная миссия, но современный «Авель», кажется, её не понимает.

Что означает этот реванш? Как минимум, перед «Авелем» стоит три задачи:

1) Убедить «Каина» в том, что реванш не нацелен на уничтожение, а означает восстановление справедливости, к тому же с братом благородный человек не может поступить подло;

2) Убедить «Каина» в том, что надо уважать законы Господа миров и подчиниться Его выбору;

3) Убедить «Каина» в том, дух свободы и жертвенности и пассионарность более угодны Богу, чем косность, иерархичность, поиск гармонии с бытием, нивелирование сознания и отвлечение от познания своего подлинного «Я».

Наконец, раз уж территория современной Кыргызской Республики метафизически сакральна, то можно задаться следующими вопросами: «Возродится ли архетип Авеля вновь? И может ли он состояться сейчас?». При негативном сценарии развития данный нам ныне как экзамен исторический шанс можно ещё раз провалить, после чего придётся ждать своей следующей попытки, причём, возможно, несколько столетий. А позитивного ответа на этот вопрос у меня как у исследователя нет, но можно предположить, где эти ответы искать. Они находятся в сердцах людей, живущих в этой стране, а также в сердцах людей, которые симпатизируют Кыргызстану. 

P.S. Если считать земли Моголистана территорией манифестации архетипа Авеля, то земли Старшего жуза, то есть юг Казахстана, автоматически входят в неё. Сам Старший жуз был сформирован из тюркских и монгольских племён, которые были подданными государства Моголистан. А в городе Алматы завершил свой земной путь Гейдар Джемаль. Вот такое единство судеб! Кто-то может сказать, что это просто случайность, а кто-то возразит на это тем, что это Предопределение и такой выдающийся мыслитель должен был быть похоронен именно в «сакральных владениях» Авеля.

Логически также приходит на ум необходимость разработки и «геометрической фигуры Каина» и изучения её свойств. Это архиважно сделать для дальнейшего академического изучения глубин мировой политики и возможности влиять на ход человеческой истории.

Автор доклада:
Эсенбек Урманов, член оргкомитета и постоянный резидент дискуссионной платформы «Архитектура Мысли»

Автор доклада:
Эсенбек Урманов, член оргкомитета и постоянный резидент дискуссионной платформы «Архитектура Мысли»